?

Log in

No account? Create an account

Категория: религия

Ледовый поход (окончание)
Ghost_Rider
nomadsoulsu

Ледовый поход штурмана Альбанова

Экспедиция лейтенанта Георгия Львовича Брусилова (племянника знаменитого генерала Первой мировой) внешне снаряжалась как частное предприятие для зверобойного промысла, хотя на самом деле планировала достичь Берингова пролива, а затем Владивостока Северным морским путем. Но, не пройдя и половины намеченного маршрута, осенью 1912 года шхуна «Святая Анна» оказалась зажата льдами Карского моря у берегов Ямала. Уже было решено построить себе дома для зимовки на полуострове, когда оказалось что ледяная масса медленно влечет судно на север от земли.

Вначале этот дрейф никто не воспринял всерьез, поскольку считалось, что юг Карского моря не может быть затронут дрейфом арктических льдов. На борту судна был запас продовольствия на полтора года. Подрейфовав немного в Карском море и освободившись ото льда летом 1913 года, «Святая Анна» должна была спокойно двигаться дальше на восток. На борту царило оптимистическое настроение, в кают-компании ставились самодеятельные спектакли. Душой экспедиции и хозяйкой кают-компании была двадцатилетняя сестра милосердия Ерминия Жданко — племянница начальника Главного гидрографического управления, которая по собственному желанию отправилась в это путешествие, когда на «Святую Анну» не прибыл врач.


Шхуна «Святой мученик Фока» зимует во льдах у Земли Франца-Иосифа, 1914 год. Фото: Фотохроника ТАСС




Вопреки ожиданиям дрейф продолжился. Летом 1913 года экспедиция находилась севернее Новой Земли, а к 1914 году уже севернее Земли Франца-Иосифа. Постепенно условия жизни на «Святой Анне» сделались ужасающими. Температура в каютах днем не превышала +5° С. На обогрев и освещение помещений шли внутренние перегородки, а также сало медведей и тюленей производившее больше копоть, чем свет и тепло. Употребляя плохо проваренное медвежье мясо, большая часть обитателей «Святой Анны» заразилась трихинеллезом, который по ошибке принимали за тяжелую форму цинги. От болезни немели конечности и начиналась общая слабость, так что сам Брусилов пролежал три месяца не поднимаясь. Благодаря заботе Ерминии Александровны никто не умер, но впереди маячила угроза голода.

Ситуация усугублялась конфликтом между Брусиловым и харизматичным штурманом Валерианом Ивановичем Альбановым. Исследователи до сих пор выясняют, что стало причиной этого конфликта: психологическая несовместимость, обостренная экстремальными условиями, или борьба за внимание единственной женщины на корабле. Но, так или иначе, конфликт стал одной из причин ухода Альбанова и части экипажа со «Святой Анны». Другая причина ухода — экономия провианта. Если бы на судне находился весь экипаж, то уже в следующую полярную ночь подошли бы к концу все имеющиеся запасы. А так оставшиеся получали дополнительные десять месяцев, за которые шхуна вполне могла выбраться из ледяного плена где-нибудь между Шпицбергеном и Гренландией.

10 (23) апреля 1914 года четырнадцать участников экспедиции во главе с Альбановым покинули «Святую Анну», чтобы дойти сначала до лагеря Джексона на Земле Франца-Иосифа, а затем до Шпицбергена, где намного вероятнее встретить людей и получить помощь. Путь по движущимся льдам до первой намеченной цели займет около трех месяцев. Позже Альбанов издаст хронику этого похода под заголовком «На юг, к Земле Франца-Иосифа», и книга сразу же войдет в золотой фонд литературы о путешествиях.

Группа Альбанова двигалась по льду пешком, неся на нартах припасы и каяки, на случай выхода к чистой воде. Рацион включал сухари, консервы и сухофрукты, но был явно недостаточен для столь сложного перехода, а удачной охоты все не было. Картой служил лист, вырванный из книги Нансена, с начерченной от руки географической сеткой. Огромным испытанием стал яркий свет, ведь специальных солнцезащитных очков ни у кого не было, а самодельные очки, выточенные из бутылок джинна, не спасали. Путники шли крайне медленно и тянули поклажу среди торосов буквально вслепую. Уже через десять дней трое из них решили вернуться обратно на «Святую Анну» и дальнейший путь продолжила группа из одиннадцати человек. Через месяц, отправившись на поиски ровного льда, навсегда исчез матрос Баев.

Наконец 22 июня (5 июля) Альбанов увидел землю, но добраться до нее между открывшимися полыньями оказалось непросто. Только спустя шесть дней удалось выйти на берег Земли Александры — большого острова на северо-западе архипелага Франца-Иосифа. За это время двое из десяти успели сбежать, прихватив часть припасов, и, встретившись на берегу с остальными, едва не подверглись линчеванию. Но Альбанову удалось остановить расправу, да и радость оказаться на твердой земле перевешивала все другие эмоции.


Шхуна «Святая Анна» в Санкт-Петербурге перед началом арктической экспедиции Брусилова. Источник: litau.ru



«Мы перепрыгивали и переходили вброд быстрые потоки воды, радовались каждому красивому камешку, как дети, восхищались длинными водорослями, плававшими в воде, и вдруг на одном пригорке мы увидели даже несколько маленьких желтых цветков, названия которых я не знаю. Мы были так счастливы, что забыли все наши бедствия и лишения во время странствования по льду. Этот маленький кусочек земли, лежащий далеко-далеко за Полярным кругом, на 81° широты, показался нам земным раем», — записал Альбанов 28 июня (11 июля) 1914 года.

Определить свое местоположение помогла найденная в жестяной банке записка от Фредерика Джексона. А значит, лагерь английского путешественника был уже недалеко и кратчайший путь к нему пролегал вдоль западной оконечности архипелага. Двигаться на юг к мысу Флора было решено двумя партиями по пять человек. Одна на каяках по воде, другая на лыжах вдоль берега. Увы, этот участок маршрута стал роковым для большинства спутников Альбанова. При переходе от Земли Александры до мыса Ниль на Земле Георга умер матрос Архиреев. При следующем переходе до мыса Гранта пропала без вести вся береговая партия в составе четырех человек. Партия, шедшая на каяках, постоянно подвергалась нападениям моржей и тоже едва не погибла в полном составе. Один ее участник умер от болезни на острове Белл, а двоих унесло ветром в каяке, когда мыс Флора был уже совсем близко. Выжившие Альбанов и матрос Конрад спасались от шторма на айсберге, чуть было не утонули и с большим трудом вышли на мыс Флора 11 (24) июля.

На мысе Флора арктические пилигримы нашли долгожданную крышу над головой и сумели поправить здоровье, питаясь щедрыми припасами экспедиции Циглера. Здесь же состоялась их историческая встреча с командой «Святого Фоки», которая прибыла туда, чтобы разобрать на топливо строения джексонова Элмвуда. В августе 1914 года уцелевшие участники двух русских полярных экспедиций возвращались с Земли Франца-Иосифа на родину.

Железный триколор на мысе Флора

Когда правительство России занялось организацией поисково-спасательной операции, информации о затерянных экспедициях было совсем немного. Было известно, что Седов в 1913 году зимовал у полуострова Панкратьева, а затем собирался идти к Земле Франца-Иосифа. «Святая Анна» последний раз выходила на связь в сентябре 1912 года на пути в Карское море через Югорский шар. Геолог Русанов на «Геркулесе», проведя исследование угольных месторождений Шпицбергена, также решил пойти Северным морским путем и сообщил об этом в телеграмме, которую отравил в августе 1912 года из Маточкина шара на Новой Земле.



Георгий Брусилов и Валериан Альбанов (слева направо). Исчтоник: wikimedia.org



На поиски «Святой Анны» и «Геркулеса» в Карском море, снаряжалась экспедиция на барке «Эклипс» под началом норвежского полярного исследователя Отто Свердрупа. Поиски экспедиции Седова в марте 1914 года были поручены капитану первого ранга Исхаку Ибрагимовичу Ислямову.

Ислямов занимает довольно необычное место в российской морской истории. Он уроженец Кронштадта, выросший в семье морского унтер-офицера и плоть от плоти человек флотской среды. Кроме того, Ислямов — единственный татарин в среде высших морских офицеров Российской империи. Его отца призвали на военно-морскую службу из деревни Айбаш (ныне Высокогорский район Республики Татарстан). Ислямов был мусульманином, его жена была лютеранкой, а сыновья крещены в православии. Получив образование сначала в штурманском отделении Технического училища морского ведомства, а затем в Николаевской морской академии, он делает хорошую карьеру офицера-гидрографа. Неоднократно участвует в кругосветных плаваниях. Занимается исследованиями и выполняет ответственные поручения на Балтике, Каспии, Амуре, Ледовитом и Тихом океанах (именем Ислямова назван мыс на острове Русский). Во время Русско-японской войны Ислямов — флагманский штурман на броненосце «Севастополь». За мужество и храбрость награжден орденом Св. Владимира 4-й степени. Завершил свою службу в революционном 1917 году в чине генерал-майора корпуса гидрографов, немного не дослужив до контр-адмирала.

Арктику Ислямов открыл для себя под руководством адмирала Макарова. В 1899 году он в качестве метеоролога ходил к Шпицбергену на «Ермаке», о чем опубликовал подробный отчет. В 1901 году Макаров предлагал ему участвовать в своей экспедиции к Земле Франца-Иосифа, но по какой-то причине Ислямов в последний момент передумал. Теперь ему предстояло самому командовать большой операцией в районе архипелага. И, конечно же, он рассчитывал, что в ней примет участие первый русский ледокол, но получил отказ Министерства торговли и промышленности.

Тем не менее спасательная экспедиция была снаряжена намного лучше тех, на чьи поиски отправлялась. В распоряжении Ислямова было три судна: зафрахтованная в Норвегии паровая шхуна «Герта», которая за год до этого уже участвовала в спасении немецкой экспедиции на Шпицбергене, паровая шхуна «Андромеда» и вспомогательный грузовой пароход «Печора». Для оперативной связи на «Герте» была установлена радиостанция системы Гута. Впервые для работы в Арктике была задействована авиация: в состав экспедиции был включен военный летчик поляк Ян Нагурский с гидросамолетом «Фарман». Несколько кинематографических фирм предлагали Ислямову взять на борт кинооператора, но установленный Морским министерством регламент не позволял этого, иначе в нашем распоряжении были бы уникальные кадры.


Валериан Альбанов и Александр Конрад плывут к шхуне «Святой мученик Фока», 1914 год. Источник: wikimedia.org



По первоначальному плану все три судна должны были идти к месту зимовки Седова на Новой Земле, а если «Святого Фоки» там не окажется, разделиться и продолжить поиски на Земле Франца-Иосифа и северо-западном побережье Новой Земли. Но поскольку на снаряжение и перегон «Герты» из Христиании (современный Осло) требовалась время, Ислямов приказал «Андромеде» выйти к Новой Земле пораньше, 5 (18) июня 1914 года.

В июле главной базой экспедиции стал Александровск-на-Мурмане (ныне город Полярный Мурманской области). Здесь «Герта» задержалась на целых две недели, и здесь ее застала разразившаяся Первая мировая война. Настроения в северном портовом городке были тревожными. Ходили слухи, что к Германии вскоре присоединится Норвегия и начнутся погромы русских моряков и промышленников в норвежских портах. Время от времени поступали сведения о приближающихся немецких крейсерах. Многие жители покинули свои дома и скрывались в окрестных горах. Ислямов оказался старшим военным чином в Александровске. Вместо того чтобы сконцентрироваться на подготовке к выходу в море, он вынужден был заниматься перехватом оставшихся в русских водах немецких торговых судов, организацией экстренного оповещения, уничтожением запасов угля на случай захвата Александровска противником и т. д.

Наконец в ночь на 27 июля (9 августа), когда «Герта» уже была готова к выходу, пришла радиотелеграмма от штурмана Абряшитова с «Андромеды». На полуострове Панкратьева была найдена записка Седова, в которой сообщалось, что, перезимовав, его экспедиция направилась на мыс Флора. Планы в очередной раз поменялись, однако поиски седовцев на Новой Земле не были приостановлены, ведь «Святой Фока» мог и не дойти до Земли Франца-Иосифа. К Новой Земле была направлена «Печора» с Нагурским и его самолетом на борту. Также было решено устроить там склады с теплой одеждой, провизией и оружием. Сам Ислямов на «Герте» 30 июля (12 августа) взял курс на мыс Флора. В этом пути его сопровождали сыновья Яков и Илья.

Плавание проходило без особых инцидентов, хотя уже через несколько дней «Герта» была вынуждена лавировать в тумане посреди огромного поля битого льда. Дожди сменялись снегопадами. Бывшие на борту ездовые собаки развлекались тем, что облаивали каждую льдину. Иногда на льдинах показывались белые медведи, и члены команды делали охотничьи вылазки с корабля. Где-то неподалеку в сторону Мурманского берега медленно шел «Михаил Суворин» («Святой Фока») со спутниками Седова и уцелевшими беженцами со «Святой Анны». С полуразобранной на топливо палубой он был похож на корабль-призрак. Приближаясь к берегу, просил помощи у встречающихся судов, но те разбегались от него, принимая за неприятеля. 15 (28) августа корабль первой русской экспедиции к Северному полюсу добрался до берега в становище Рында. Он разминулся с «Гертой» где-то между 75° и 76,5° параллелями.


Исхак Ислямов. Источник: wikimedia.org



16 (29) августа в два с половиной часа пополудни «Герта» достигла мыса Флора. Из пяти домов Элмвуда уцелело только два, а остальные разобрала на дрова команда «Святого Фоки». Возле одного из строений стоял крест с надписью «Экспедиция Седова». На кресте висели жестянки, а в них записки, проливавшие свет на участь двух потерянных экспедиций. Искать Георгия Седова и его спутников на архипелаге уже не имело смысла. Но был шанс, что сюда доберется кто-то из потерявшихся спутников Альбанова, поэтому был устроен склад с провизией. В этот же день Исхак Ислямов, ссылаясь на войну с Австрией, провозгласил открытый австрийцами архипелаг территорией Российской империи. Его сын Илья Ислямов в торжественной обстановке поднял российский флаг, специально для прочности изготовленный из листового железа. 17 (30) августа «Герта» дошла до Земли Георга в поисках потерявшейся пешей партии Альбанова. Были осмотрены мыс Гранта и мыс Краузер, но никаких следов не обнаружилось.

Исполнив свою миссию, «Герта» направилась к берегам Новой Земли. Здесь Ян Нагурский совершал продолжительные испытательные полеты и один раз даже попытался достичь острова Рудольфа. Первые арктические полеты в истории человечества имели исключительное значение для авиации, но ничего не дали для поиска экспедиций. Сам Ислямов позже сетовал, что если бы ему разрешили идти на «Ермаке», то он успел бы перехватить «Святого Фоку» и возможно освободил бы из ледяного плена «Святую Анну». Вернувшись из экспедиции, он инициировал переименование Земли Франца-Иосифа в Землю Романовых, но эта идея так и не была реализована. Шла война, и название далекого архипелага не входило в круг приоритетных задач государства.

В 1915 году Главное гидрографическое управление решило начать строительство российской станции на мысе Флора, взамен разобранных строений Джексона. Но отправленная для этой цели «Андромеда» под началом Григория Поспелова не смогла достигнуть самой северной территории Российской империи.

Следы героической эпохи

15 апреля 1926 года был издан декрет Президиума ЦИК СССР, согласно которому Земля Франца-Иосифа наряду с другими арктическими островами объявлялась территорией Советского Союза. Возражения предсказуемо последовали от норвежцев, которые именовали архипелаг не иначе как Земля Фритьофа Нансена. Но никаких фактических последствий претензии Норвегии не имели. В числе претендентов на архипелаг, безусловно, следует упомянуть Италию. Виды правительства Муссолини основывались на том, что австрийский «Тегетгофф» снаряжался в Триесте, который после Мировой войны отошел к Италии. Также интерес итальянцев к арктическим островам был подогрет полярными экспедициями воздухоплавателя Умберто Нобиле. Интересно, что в составе СССР архипелаг не стали переименовывать ни в Землю Нансена, ни в Землю Кропоткина, сохранив за ним общепринятое имя австрийского кайзера.

В 1929 году в Тихую бухту на острове Гукера, где проводили вторую зимовку седовцы, прибыл ледокол «Георгий Седов», чтобы основать там советскую станцию. С этого времени началось активное освоение архипелага. Сегодня Земля Франца-Иосифа является стратегически важной территорией на северо-западе полярных владений России, имеет большое военное, научное, а потенциально и туристическое значение. Но предпосылки для этого были созданы именно во время экспедиций 1912—1914 годов. Судьба участников этих экспедиций сложилась по-разному.

Георгий Седов в Советском Союзе стал любимым героем. Его спутники носили гордое звание седовцев, а многие из них стали корифеями полярных исследований.


Гидросамолет Яна Нагурского «Фарман» в бухте Крестовая Губа на Новой Земле, 1914 год. Источник: zbyhu.republika.pl




Валериан Альбанов, пробираясь по ледяным полям, мечтал устроиться куда-нибудь на Черное или Каспийское море, где потеплее, но сложилось иначе. В 1919 году во время Гражданской войны он не то умер от тифа на станции близ Ачинска, не то погиб во время обстрела поезда. Выживший вместе с ним матрос Конрад прожил долгую жизнь и скончался в Ленинграде в 1940 году. Но о страшных событиях дрейфа «Святой Анны» и перехода к мысу Флора предпочитал не распространяться. Участь самой «Святой Анны», лейтенанта Брусилова, Ерминии Жданко и других членов экипажа до сих пор неизвестна. Возможно, их раздавили льды, а может быть, шхуна вышла на открытую воду, но была потоплена немецкой подводной лодкой.

Исхак Ислямов не вошел в триумфальную историю полярных побед, поскольку в годы Гражданской войны поддержал белых. Даже на исторической родине в Татарстане для него не нашлось достойного места в пантеоне героев. Последним местом его службы в России был Одесский военный порт, откуда в конце 1919 года он переехал в Стамбул. Там генерал-майор Ислямов зарабатывал на жизнь, читая курсы будущим турецким военным морякам, а на досуге составлял словарь татарских корней в русском языке. Умер от инфаркта 3 июня 1929 года. Его старший сын Яков занимался авиацией в США, был сотрудником Сикорского и погиб при перелете через Атлантику в 1926 году. Младший сын Илья, водружавший флаг России на мысе Флора, был активным участником Гражданской войны на Дальнем Востоке. Во время кратковременного установления советской власти во Владивостоке в 1920 году ушел на крейсере «Орел» в Европу, работал таксистом в Каире, некоторое время жил у отца в Стамбуле, а затем вместе с братом перебрался в Америку. В США Илья Ислямов сделал блестящую карьеру инженера авиа- и ракетостроителя, в том числе участвовал в разработке оборудования для запуска знаменитых «Першингов» и в космических исследованиях. Потомки Ислямовых возможно и сегодня живут в Соединенных Штатах.

Мыс Флора — перекресток арктических маршрутов и надежное убежище великих полярников — в начале XXI столетия откололся от острова Нортбрук, где был во времена Седова, Альбанова и Ислямова. Новый остров назвали именем Юрия Кучиева, капитана ледокола «Арктика», который первым из надводных судов достиг Северного полюса.